Выбери любимый жанр

Альпийское золото - Полынь Мара Леонидовна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Я посмотрела на пришельца в глазок. Ну, что сказать — молодой человек выглядел под стать 'чувственным обертонам': коротко стриженые чёрные волосы, тонкие, но мужественные черты лица, белый костюм, белая рубашка, по-видимому, белые туфли, жаль, не видно. Описание прямо со страниц дамского романа. Правда, эффект рыбьего глаза глазка несколько портил очарование.

— А вам зачем? — я решила дверь не открывать до последнего, а в лучшем случае вообще не открывать. Принцы в белом по московским подворотням просто так не ходят, это однозначно.

— Это дело личного характера.

Ага, как же. У меня — дела личного характера с этим наследником какого-то нефтяного гиганта.

— Простите, но вы не туда попали.

С той стороны двери не доносилось ни звука. Будто бы никого нет. Я на всякий пожарный опять посмотрела в глазок. 'Видение в белом' никуда не делось.

— Чего вы хотите? — не выдержала я. Почему-то у меня сложилось впечатление, что этот человек будет стоять под дверью хоть сутки, но дождётся, пока я открою. Чему только меня учили родители? Первое правило: не заговаривай с незнакомцами, и ни в коем случае никогда не открывай им двери.

— У меня личное дело к Филе Ключнику.

И, не смотря ни на что, дверь я всё же открыла. Зачем? Никогда в своей жизни так не делайте. Мы стояли по разные стороны порога и внимательно изучали друг друга.

— Вы не пригласите меня войти? — наконец, спросил он.

— А вдруг вы вампир?

Он хмыкнул и зашёл в предбанник, слегка отодвинув меня в сторону.

— Пойдёмте лучше внутрь. Моё дело не стоит обсуждать на лестничной площадке.

Пока я закрывала двери, он раззулся и бегло осмотрел квартиру, благо, смотреть особо нечего — из прихожей сразу видны и комната, и коридор, и кухня. Он заглянул в ванную, задумчиво пощёлкал выключателем. Лампочка замигала в ответ.

— Значит, вы и есть Филя Ключник, — он прошёл на кухню и сел на диванчик. — Имя кого угодно может ввести в заблуждение. Я представлял вас иначе.

— И как же?

— Во-первых мужчиной, а во-вторых эдаким панком-анархистом, под стать нашему разгильдяю Вилло.

— Хотите чаю? — я не нашлась спросить что-нибудь ещё. Такая удивительная наглость кого угодно выбьет из колеи. Тем более, что чайник только-что закипел. Пришелец вёл себя так, будто бы это я гостью, я он хозяин.

— Да, спасибо. Я думаю, за чаем нам будет проще найти общий язык.

* * *

— Я не вампир, хотя с такими, как я, лишняя осторожность не повредит. До меня дошёл слух, что в этом человеческом мире есть некий ключник. Нармудр очень благосклонно отзывался о нём, и даже вскользь упоминал, что ключник какое-то время хранил его сына, хотя и не обязан был это делать. Конечно, я был удивлён, что в здвеь может вдруг найтись ключник, — пришелец звякнул ложечкой о край кружки и слегка поморщился. — Тем более благодушный. Ведь все знают, что ключники — не лучшая компания для чего-либо. Да и сам факт, что нармудр покинул свой мир… Зовите меня Калейкой, можете считать, что я демон из иного мира. Я не могу сказать с уверенностью, как наши миры на самом деле находятся один относительно другого. В геометрии Вселенной я никогда не был силён. Теперь, раз вы меня до сих пор не попытались выгнать, я перейду к интересующему меня вопросу, — Калейка вращал чашку, пытаясь подобрать правильные слова. — У меня есть брат. Какое-то время назад он попал в одну серьёзную переделку. Поссорился с одним очень могущественным существом, скажем так. И за наглость был заключён. В подземелье он находится и по сей день. Срок его заключения, назначенный этим некиим могущественным существом, истёк довольно давно. Но проблема заключается в том, что вторым условием его освобождения было согласие ключника выпустить его. Ключники сами по себе довольно редки, и ни один из тех, кого я просил, не захотел освободить его. На данный момент вы являетесь единственным ключником в известной мне Вселенной, которого я ещё не просил освободить моего брата, — наконец, он посмотрел мне в глаза. С каждым его словом я всё больше и больше понимала, что мне неплохо бы уйти в отпуск. Не знаю, выспаться, съездить на море?

— Калейка, я боюсь вас разочаровать, но мне кажется, что вы меня принимаете за кого-то другого.

— Но вы же Филя Ключник?

— Я. Но Вы не понимаете. Ключник — это не то, что вы думаете. Это прозвище. Я не настоящий ключник.

— Нет, не может быть, — Калейка улыбнулся. — Нармудр сказал, что вы ключник. Значит, вы — ключник. В любом случае — что вам стоит попробовать? Если не выйдет — что же, буду ждать другого шанса.

— Но…

— Вы себе не представляете, на какие мучения вы меня обрекаете, если откажетесь попробовать. Возможность попросить ключника предоставляется очень редко. И всё то время, что я проведу в ожидании следующего раза, я буду терзаться сомнениями, вдруг в прошлый раз получилось бы, если бы я был более настойчив? Или, может, вы до конца жизни будете сожалеть, раздумывая, а вдруг на самом деле получилось бы?

— В любом случае, мне нужно больше знать о вашем брате. Я же должна знать, кто он такой, чтобы, не знаю, решить — освобождать его или нет. Я понимаю, что ваше суждение будет однобоко, но всё же… — чёртов отец Киберэльфа! Какого чёрта он сказал этому безумному белому принцу, что я ключник?! Зачем я согласилась присматривать за Вовкиной квартирой? Как будто бы своих дел у меня нет!

— Значит ли это, что вы можете согласиться?! — он вскочил, чуть не разлив чай.

— Пока не могу сказать с уверенностью, — я попыталась уйти от прямого ответа. — Я слишком мало знаю.

— По крайней мере, вы сразу не сказали нет! — он улыбнулся. Было удивительно видеть такую разительную перемену: вначале сдержанный джентельмен сейчас больше походил на подростка в состоянии первой влюблённости. — Я расскажу всё, что вы только захотите знать, — он сел обратно на диванчик.

— Начните с начала. Как его зовут, каким он был в детстве? — Господи, что за чушь я несу? Зачем я это спрашиваю? Зачем мне вообще это знать?!

— Моего брата зовут Ненаш. По человеческим меркам он старше меня на несколько лет. Мы росли без родителей, и Ненаш был моей единственной семьёй. Нам были назначены официальные опекуны, но я бы не сказал, что наши отношения складывались так, как хотелось бы. В детстве я был довольно болезненным, и Ненаш всегда заботился обо мне, защищал, но против взрослых он не имел особой силы. Мои воспоминания из детства говорят о нём как о добром и отзывчивом ребёнке. Но когда он достиг совершеннолетия и опекуны больше не могли больше выступать от имени главы клана, а Ненаш стал настоящим главой, то неожиданно он стал жёстким и нетерпимым. Либо будет так, как он сказал, либо не будет никак. Я никогда не думал, что в нём скрывается такой твёрдый человек. Вызвать жалость или заставить его пойти на уступки практически не мог никто, кроме меня. Конечно, для главы клана это хорошие качества. Но многих, кто уже привык всегда быть у власти, такое положение дел не устраивало. Я думаю, что это послужило основной причиной случившегося. Вы знаете, в нашем мире никто не смел пойти против сложившихся порядков. А он посмел, — Калейка замолчал. Глава клана? Очень интересно.

— А почему ключники отказываются освобождать вашего брата?

— Ну… У него не самая лучшая репутация. Он много заботился об альпах, своём народе, но на мировой арене он выступал не как самый гуманный правитель. Если бы среди альпов за это время родился хотя бы один ключник, то вы бы меня никогда не встретили. Но судьба, к сожалению, распорядилась иначе.

— А что за порядки, против которых он пошёл? — глава-реформатор? Если он при этом не скатился в нацизм или ещё что-нибудь радикальное, то, может, всё не так уж и страшно?

— У нас был пограничный конфликт, длившийся уже несколько поколений. Наши земли начал захватывать народ, который раньше никогда там не появлялся. Главной проблемой было то, что они грабили караваны. Многие из наших старейшин были в доле, и долгое время ничего против этих разбойников не предпринималось. А Ненаш решил положить этому конец, чем назвал на себя невероятный гнев.

2
Литературный портал Booksfinder.ru